На фестивале «2morrow/Завтра» состоялась полная ретроспектива литовского режиссера Шарунаса Бартаса. KINOTE публикует перевод текста Леоса Каракса, представлявшего на фестивале в Туре в 1995 году фильмы Бартаса «Три дня» (Trys Dienos) и «Коридор» (Koridorius).

Кино Шарунаса Бартаса было всегда, с тех пор как мир стал миром. Но мы, где мы были?

В своей позабытой стране юный современник охватывает взглядом лица, пейзажи, окружающие его строения, внимательно, жадно, тем самым спасая то, что ещё может быть спасено.

Красота фильмов Шарунаса — в том, как гордо они балансируют на ненадёжной нити, которая связывает их автора, его горести и просветы с горестями и просветами мира вокруг.

Молчаливые молодые люди... порт, военный или торговый... белая площадь, огромная и почти пустая... потерянная девушка, мистерия... разорённый собор... холод огня, руин... удары кулака... бесконечная тревога... крыши города... дети, такие же одинокие, как и взрослые... калека, кружащая у стола... голый коридор, лица вокруг... всюду ужасная тягость тел и вещей... а потом, вдруг, музыка, женщины и мужчины, которые пляшут и потеют вместе... вечерняя пора...

Все эти образы «оттуда, с востока», где-то между Сараево и Москвой, между войной и «миром», между сегодня и веками тому назад, старые и молодые, как кино, — Шарунас беспрестанно фиксирует их с невозмутимым великодушием немногословного поэта.

Противостоять. Времени, голоду, скуке, врагам, одиночеству, бессилию. Велико подавляющее нас, но то, «что нам остаётся», как минимум столь же велико. Вопрос выживания. И камера Шарунаса ответствует единственно достойным образом: она не свидетельствует о нищете, не делает её более представительной или мерзкой; она знает, что нищета есть человеческое всё, всё каждого человека, его состояние. И если схватываемые ею образы столь великолепны, то таковыми их делает именно это чувственное знание.

Открывать фильмы Шарунаса здесь и сейчас, значит открывать, что нет далёких реальностей.

Медленно тонущие существа, не тянущие ни к кому руки, бесшумно, не имея опоры в яростном току мира, они не видят нас. Уже слишком поздно. Но мы, благодаря Шарунасу, мы узнаём их, они есть мы.

Шарунас Бартас — литовец, родившийся в шестидесятых годах. Он живёт в деревне, в сорока километрах от столицы, Вильнюса, в доме на берегу пруда.

Шарунас выдумывает фильмы в два или три миллиона франков; его сценарии умещаются на двух страницах.

«Коридор» был снят в Вильнюсе. Это старый город, выстроенный в чаще леса. Отдельно, в том же лесу стоит нечто вроде шале. На первом этаже живут мать и сын Шарунаса.

Сыну Лукасу — тринадцать. Когда ему было три, он, засыпая один в черноте комнаты, видел как из пола поднимались гигантские растения, без устали карабкавшиеся к потолку. Он закричал. С тех пор он боится засыпать в одиночестве.

Его отец не боится ночи. Он в ней живёт; смена вещей ему знакома. Когда снаружи начинает темнеть, он зажигает свечу, готовит кофе и бодрствует. Без сомнения усталость и тишина дают ему силы для новой работы.

На первом этаже дома Шарунас и его ассистенты устроили небольшую киностудию, где они работают и иногда спят. Ею пользуются некоторые другие местные кинематографисты. В момент студийного развала в России, ещё до обрушения Советского союза, Шарунас выкупил несколько камер Arri-B1 (16-миллиметровая камера - прим. KINOTE), по 150 долларов за штуку и монтажный стол — за пятьдесят долларов. За несколько лет ему и его помощникам удалось собрать под крышей дома просмотровый зал для 35-миллиметровой плёнки, уголок для монтажа и для пост-синхронизации.

Вот, что в точности я могу сказать о Шарунасе Бартасе.

До тех пор, пока где-то на земле будет такой дом в лесу, с таким мальчишкой, как Шарунас, работающим и изобретающим там, я буду оставаться оптимистом во всём, что касается кино.

В заглавие текста вынесено название поэмы Абдулы Сидрана (Abdulah Sidran), боснийского писателя и сценариста фильмов «Помнишь ли ты Долли Белл?» и «Папа в командировке» Эмира Кустурицы

Перевод: Кирилл Адибеков
Подготовка к публикации: Борис Нелепо

Patoche.org